Нечаев Михаил Григорьевич

Дорогая редакция! Я хочу написать о своем отце Михаиле Григорьевиче Нечаеве, простом сельском киномеханике, участнике Великой Отечественной войны. Когда началась война, папе было семнадцать лет. Как и многие парни, он атаковал военкомат, просился на фронт. Но не брали. И тогда он решил сбежать. Добравшись до железной дороги, прыгнул в проходящий мимо эшелон. Но через несколько станций его заметили и сняли с поезда.

И вот он, уже восемнадцатилетний боец, был направлен на учебу в школу связи. Позднее в звании младшего сержанта назначен старшим радистом. Рация была установлена на машине (полуторка), на которой с радистом Толей Невлевым (он был из г. Ашхабада) они проехали много сотен километров. Вот, что рассказал мне папа:И вот он, уже восемнадцатилетний боец, был направлен на учебу в школу связи. Позднее в звании младшего сержанта назначен старшим радистом. Рация была установлена на машине (полуторка), на которой с радистом Толей Невлевым (он был из г. Ашхабада) они проехали много сотен километров. Вот, что рассказал мне папа:- Машина была для нас как родной дом на колесах. В ней мы спали, ели и работали. И вот 24 апреля 1943 года наша гвардейская минометная бригада М-30 (тяжелые катюши), в которой я был радистом, стояла на отдыхе, примерно в семи километрах от деревни Покровское Орловской области. Маленький хуторок, окруженный садами, был весь в цвету. Тишина, приятно пахло садами, слышалось пение жаворонка. Среди этого щемящего душу великолепия возвышались трубы печей от сгоревших хат. Передовая линия фронта была от нас в двух-трех километрах. Распутица (грязь), что не только проехать, но и пройти было трудно. И вот со стороны передовой послышался легкий гул идущих немецких танков. Гул с каждой минутой усиливался.И вот со стороны передовой послышался легкий гул идущих немецких танков. Гул с каждой минутой усиливался.На горизонте, где-то в километре от хутора, показались два танка. Двигаться быстро они не могли. Местами буквально проваливались в раскисшую почву. Грязь от гусениц летела вверх и падала на броню. Было видно, что до танков оставалось триста метров. Основные машины нашей бригады находились на другом конце хутора, поэтому мы притащили ящик с противотанковыми гранатами и бутылками с горючей жидкостью в окоп, который огибал хутор. Немцы, по-видимому, заметили наши действия и отвернули левее. А мы, стараясь быть незаметными, побежали им навстречу по окопу. Подпустив их поближе, мы стали бросать гранаты и зажигательные бутылки. Один танк загорелся и взорвался. Огонь и дым взметнулись в небо. На некоторое время ничего не было видно. Второй танк стоял немного правее и буксовал в грязи. Гусениц почти не было видно. Его башня с пушкой повертывалась в нашу сторону. Но мы опередили, бросив по гранате. Пушка беспрецельно выстрелила. Снаряд просвистел у нас над головами и приземлился где-то вдали. Бросили еще по бутылке с горючей смесью, танк загорелся. Взглянув друг на друга, мы крепко обнялись. В душе торжествовало чувство победителя. Но радоваться было рано.Бросили еще по бутылке с горючей смесью, танк загорелся. Взглянув друг на друга, мы крепко обнялись. В душе торжествовало чувство победителя. Но радоваться было рано.На горизонте показались еще немецкие танки, примерно штук двенадцать, считать было некогда. Сзади с другого юнца бежали к нам на помощь ребята с противотанковыми ружьями. Начальник связи приказал мне срочно отвезти рацию и передать в дивизию сообщение о прорыве танков. Мы с Толей заскочили в машину (она у нас была оборудована как автобус) и прямо на ходу я связался с дивизией. Вокруг стали рваться снаряды. Танки открыли огонь по хутору. Один из снарядов попал в машину. Крышу снесло. Взрыва я не слышал, просто зазвенело в ушах. Меня контузило. Наступила тишина. Запахло кровью. Она шла у меня изо рта, из ушей, из раны на голове. Правой руки по локоть не было. Висели тряпочки-ленточки от рукава гимнастерки, я потерял сознание. Что было дальше, не знаю. На какое-то мгновение очнулся в операционной, а позднее уже в палате. Мучили ужасные боли, кружилась голова. Меня отправили в Москву, где сделали операцию и удалили осколок из головы. Потом увезли в Ленинград, где я лечился до полного выздоровления. На этом моя война закончилась...

Отец вернулся с фронта в августе 1943 года. На груди блестела медаль «За боевые заслуги». В 1945 году награжден медалью «За победу над Германией», орденами «Отечественной войны I и II степени» и юбилейными медалями. Пустой рукав правой руки всегда напоминал о войне.

Отец начал свою жизнь с нового листа. Приспособился все делать левой рукой. Освоил профессию киномеханика. Женился. Как бы ни было трудно, никогда не падал духом. Проявлял упорство и настойчивость. Ему очень хотелось жить, создавать, усовершенствовать, конструировать. Несмотря на потерянную руку, научился водить машину, ездить на мотоцикле. Начатое дело всегда доводил до конца. Мой отец являлся одним из лучших киномехаников Качугского района. Он душой болел за порученное дело, считая своей главной задачей регулярный и высококачественный показ фильмов. За отличные показатели в работе награжден Почетными грамотами, денежными премиями и занесен в Книгу почета работников культуры. Занимался съемками фильма «Жизнь ангинцев». Смотреть его было вдвойне интереснее, потому что герои сидели рядом в зале. Это знатные комбайнеры, трактористы, агрономы, управляющие. Позднее были фильмы «Наш депутат» - о знатном трактористе, участнике ВОВ. Фильм «Управляющий». Снимался цветной фильм «Моя первая весна» о молодом агрономе и его первой посевной. Весть о том, что в таежном селе действует киностудия, разлетелась за пределы района. И в 1968 году отца пригласили на работу в Дворец культуры им. Гагарина Иркутского авиационного завода. Здесь он работал техноруком по киноустановкам и продолжал снимать фильмы. Только теперь уже про работников завода. Очень жаль, что мой отец не дожил до шестидесятилетия Победы. Но память о нем навсегда останется в сердцах его детей, внуков, правнуков и всех тех, кто его знал и помнит.Позднее были фильмы «Наш депутат» - о знатном трактористе, участнике ВОВ. Фильм «Управляющий». Снимался цветной фильм «Моя первая весна» о молодом агрономе и его первой посевной. Весть о том, что в таежном селе действует киностудия, разлетелась за пределы района. И в 1968 году отца пригласили на работу в Дворец культуры им. Гагарина Иркутского авиационного завода. Здесь он работал техноруком по киноустановкам и продолжал снимать фильмы. Только теперь уже про работников завода. Очень жаль, что мой отец не дожил до шестидесятилетия Победы. Но память о нем навсегда останется в сердцах его детей, внуков, правнуков и всех тех, кто его знал и помнит.

С уважением, Маргарита Михайловна НЕЧАЕВА, с. Анга.

«Ленская правда», 6 мая 2005 г.